Парсифаль в Санкт-Петербурге

Исполняется на немецком языке (сопровождается синхронными титрами на русском и английском языках).

«Парсифаль» — грандиозная опера-мистерия Рихарда Вагнера, его «последняя карта», итог его творческих, нравственных и религиозно-философских поисков. 37 лет (больше половины жизни) понадобилось композитору, прежде чем замысел оперы по средневековой поэме Вольфрама фон Эшенбаха превратился в законченное творение, представленное восхищенной публике в 1882 году в «Доме торжественных представлений» — собственном театре Вагнера в Байройте.

«Парсифаль» — нечто большее, чем опера, чем даже вагнеровская «музыкальная драма»: это «торжественная сценическая мистерия», произведение на грани светского и религиозного искусства. С самого начала оперу окружал ореол таинственности, подогреваемый тридцатилетним запретом на ее исполнение где бы то ни было, кроме Байройта — во избежание профанации ее религиозно-мистического содержания. Задача, которую ставил себе Вагнер в «Парсифале», амбициозна даже для байротского мастера: он стремился создать совершенное «произведение искусства будущего» по принципу синтеза, сливая воедино театр и храм, музыку и слово, мотивы христианские и буддистские, сюжеты из далекого Средневековья и актуальные проблемы человечества.

«Парсифаль» — история о том, как один человек может спасти другого и тем самым спастись. Как из состояния полного отчуждения и равнодушия к чужой жизни и чужой боли человек может перейти в состояние тотальной эмпатии, когда чья-то боль переживается словно своя и этим берется на себя. Как такая сострадательность спасает из ловушки эгоизма и делает из простеца мудреца.

«Парсифаль» всегда вызывал споры — и тем он интересен сегодня. Снова и снова ломаются копья в дискуссиях о влиянии «Парсифаля» на немецкий нацизм. Не утихают споры о том, в каких темпах он должен звучать, составляются таблицы продолжительности разных интерпретаций, насколько большим должен быть хор и насколько уместно изображение церковных таинств на сцене. Вагнерианцы здесь всегда найдут о чём поговорить с антивагнерианцами.

По сей день появление «Парсифаля» на любой афише в любой точке мира — это всегда экстраординарное событие; он по силам только лучшим оперным труппам. Его музыка — не просто «зрелый» вагнеровский стиль с бесконечной мелодией, оркестровой мощью и гармониями, которые, как говорил Ницше, способны «завораживать спинной мозг». Это новая и последняя вершина творческого пути Вагнера, когда лейтмотивы не громоздятся так сильно, как в «Кольце нибелунга», когда яснее оркестровое письмо и певцы могут не конкурировать с оркестром, а наслаждаться взаимодействием с его инструментами.

В России «Парсифаля» можно увидеть и услышать только в Мариинском театре. Его поставили здесь впервые в 1997 году при участии английского кинорежиссера Тони Палмера и в 2018-м — в обновлённом виде — вернули на сцену, пополнив мариинскую вагнериану одним из ключевых творений великого композитора-мифотворца.